Точку в истории казны Махно ставить рано. Когда именно появились в Старобельске подземные ходы, точно никто не знает. Известно лишь, что самые большие из них соединяли женский монастырь и городские церкви. Один из ходов протяженностью около трех километров начинался в монастыре и заканчивался на берегу реки Айдар (помните красную кирпичную кладку слева от городского моста). Для чего они были построены, можно только догадываться. Как рассказывают бывавшие там старобельчане, стены, полы и своды выложены кирпичом или мергелем, а ширина их такова, что там может свободно проехать запряженная лошадью подвода. Кроме того, под городом имеются и меньшие системы подземных коммуникаций. Возникли они в XIX веке, тогда стало модно сооружать подземные переходы между домами. Многие из зажиточных горожан строили подвалы, которые соединяли один или несколько домов, имели ответвления, потаенные комнаты-хранилища. Сейчас ими почти не пользуются - грунтовые воды поднялись слишком близко к поверхности и древние подвалы либо затоплены, либо стали слишком сырыми. Желающих найти эти клады было немало. Самыми усердными кладоискателями, естественно, оказались дети. Многие в катакомбах терялись, их приходилось долго искать. Именно из-за этого входы замуровали. Самые приметные из них - в подвале Старобельской гимназии и на берегу реки Айдар - сейчас завалены землей и заложены кирпичом. Единственный открытый вход в подземелья находится на территории женского монастыря. Сейчас посторонних туда не пускают. А во времена СССР там располагалась воинская часть. Тогда, несмотря на вооруженную охрану, попасть в подземные ходы мог любой желающий. Неудачи искателей клада можно объяснить тем, что все они действовали как любители. В подземелья ни разу не спускалась экспедиция, подготовленная и проведенная по всем правилам кладоискательства или археологической науки. Поскольку в Старобельске Махно собирался строить свою республику и рассчитывал рано или поздно вернуться сюда из-за границы, можно предположить, что "исчезнувшей" казне вполне могла быть отведена роль стартовой материальной базы будущей анархистской автономии.